Общажный интернационал .Ирен.

[stroler]

Мой товарищ Борис Травкин - прекрасный кинооператор и великий кулинар, признавался, что, полистав кулинарную книгу и почитав рецепты мясных блюд, он закрывал её и готовил изысканное блюдо из рыбы.
Нечто похожее произошло со мной - полистав свою старую книжку про путешествия, вдруг захотелось написать не о путешествиях, а о своих друзьях по вгиковской общаге, разбросанных сейчас по разным странам, чуть ли не по всему миру. Прямым поводом для этого стала француженка Ирен Тенез, упомянутая на страницах этой книжки, с которой судьба вновь свела нас в Париже.
За всё время учёбы она только однажды съездила в Париж, со съёмочной группой фильма С.А.Герасимова "Красное и чёрное", где она сыграла небольшую роль. В Париже Ирен познакомила великого режиссёра, имя которого теперь носит ВГИК, со своей подругой - красавицей испанкой. Режиссёр, что называется, на подругу "запал", пригласил их с подругой в свой номер и стал откровенно спаивать. Испанка мужественно пила, казалось бы, хмелела, но вдруг, взглянув на часы, совершенно трезво и рассудительно сказала, что у неё дела, ей пора и - откланялась...Неудачливый кавалер при этом рассердился почему-то на Ирен...
Ирен нравилась Москва и она непрочь была в ней остаться совсем. С этой целью она вышла замуж за будущего кинооператора. Но вскоре выяснилось, что он-то имел противоположные планы - уехать с ней в Париж. Кроме противоположных планов, как очень скоро оказалось, их ничто не связывало и они быстренько разошлись. Ирен горевала - вернуться в Париж с приставкой "мадам" предвещало, по её словам, очень непростые взаимоотношения в достаточно пуританском французском обществе. Но уезжать всё же пришлось, получив диплом..
Несуществующей для обитателей общаги глубокой ночью я сидел в одной из комнат и стучал на машинке под привычный фон - о чём-то спорили в комнате друзья,, попивая крепкий чай и нещадно куря,в комнате постоянно менялись персонажи , на стоящем на полу проигрывателе чуть приглущённо, но всё же отвлекая от криков спорящих, крутилась - "сороковая-роковая" Моцарта. В этот момент в комнату зашла Ирен и сообщила, что у неё заказано такси в аэропорт на семь утра и что она просит всех присутствующих написать ей что-нибудь в альбом на память.
Когда альбом дошёл до меня, я просто ,не вырывая, сунул очередной его лист в каретку своей "Уники" и набил:
"В Париже вспомни невзначай:
Пластинка, стук машинки, чай.
Припомнишь это - и на миг
перенесёшься ты во ВГИК,
где бродят полдуночники,
дипломники, заочники..."
А в 7 утра кто-то, из помогавших ей нести чемоданы, пинком открывал все двери подряд: "Ирен уезжает!"
И вся общага, высунувшись из окон,хором орала: "Бон вояж, Ирен!" .
Париж был для меня тогда несбыточной мечтой.
Через много лет мы сидели с Ирен в одном из его многочисленных "Гиппопотамусов" и вспоминали многое другое, о чём я тут не помянул из-за краткости жэжэшного жанра.